Previous Entry Share Next Entry
Мудрецы и философы о вегетарианстве
Метод Здоровья
healthmethod
ДиогенДиоген Синопский
(412-323 гг. до н.э.;
древнегреческий философ):


«Мы можем с таким же успехом поедать человеческую плоть,
как мы делаем это с мясом животных».


ПлутархПлутарх (ок. 45 – ок. 127 гг. н.э., древнегреческий историк и биограф, наиболее известен своим трудом «Сравнительные жизнеописания»):

«Я, со своей стороны, недоумеваю, какими должны быть чувства, состояние души или рассудка первого человека, когда он, совершив убийство животного, поднес к своим губам окровавленную плоть жертвы? Как может он, расставив перед гостями на столе угощения из жутковатых трупов и мертвечины, давать имена «мяса» и «съестного» тому, что еще вчера ходило, мычало, блеяло, смотрело вокруг? Как может зрение его сносить картину пролитой крови невинно убиенных, ободранные и изувеченные тела? Как обоняние его сносит этот страшный запах смерти, и как все эти ужасы не испортят ему аппетит, когда он жует плоть, исполненную болью, смакуя кровь смертельной раны.

Но как объяснить тот факт, что это безумие прожорливости и алчности толкает вас на грех кровопролития, когда кругом в избытке ресурсов, чтобы обеспечить нам безбедное существование? Что заставляет вас клеветать на Землю как неспособную обеспечить нас всем необходимым?.. Как вам не стыдно ставить на одну ступень продукт земледелия с растерзанной жертвой бойни? Воистину, среди вас заведено звать змей, леопардов и львов дикими зверями, тогда как сами вы покрыты кровью и ни в чем им не уступаете. То, что они убивают, – их единственная пища, но то, что убиваете вы, – для вас лишь прихоть, лакомство.

Однако мы едим не львов и волков в порядке возмездия и отмщения, мы оставляем их с миром. Мы ловим невинных и беззащитных, лишенных смертоносного жала или острых клыков и безжалостно убиваем их.

Но если вы убеждены, что рождены с такой предрасположенностью к плотской пище, как принято среди людей считать, то почему вы тогда сами не убиваете то, что потом пойдет вам в пищу? Будьте последовательны и сделайте все сами, без тесаков, дубин и топоров – как волки, медведи или львы делают это, убивая и поедая свою жертву. Загрызите быка своими собственными зубами, перегрызите горло кабану, разорвите ягненка или кролика на части и пожирайте их, набросившись на еще живых, как то делают хищники. Но, если вы предпочитаете постоять в стороне, пока жертва ваша не умрет, и терпеть не можете собственноручно отправлять кого-либо на тот свет, почему же тогда, вопреки законам Природы, вы продолжаете поедать живых существ?»

(«О поедании плоти»)

Луций Анней Сенека (4(?) г. до н.э. – 65 г. н.э., римский философ, драматург и государственный деятель):

«Принципы избежания мясной пищи, сформулированные Пифагором, если они верны, учат чистоте и невинности; если они ложны, то, по крайней мере, они учат нас бережливости, да и велика ли будет ваша утрата, лишись вы жестокости? Я всего лишь пытаюсь лишить вас пищи львов и стервятников. Мы способны обрести наш здравый смысл, лишь отделившись от толпы, ибо зачастую сам факт поощрения большинством может служить верным признаком порочности того или иного взгляда или образа действий. Спросите себя: «Что нравственно?», а не «Что принято среди людей?». Будьте умеренны и сдержанны, добры и справедливы, навсегда отрекитесь от кровопролития».

Порфирий (ок. 233 – между 301 и 305 гг. н.э., древнегреческий философ, автор ряда философских трактатов):

«Тот, кто воздерживается от причинения вреда живому…, будет куда более осторожен, дабы не причинить вреда представителям своего вида. Тот же, кто любит собратьев своих, не несет ненависти к другим видам живых существ.

Отправлять животных на бойню и в котел, участвуя тем самым в убийстве и не от гастрономической неизбежности следуя естественным законам природы, а ради удовольствия и потакая демону обжорства, – чудовищная несправедливость.

Ну разве не абсурдно, видя, как множество представителей рода человеческого живут лишь инстинктами, не обладая рассудком и интеллектом, видя и то, как многие из них превосходят в злобе, агрессии и зверствах своих самых лютых бестий, убивая детей и родителей своих, становясь тиранами и орудием тирании (не абсурд ли это?), воображать, что мы должны быть справедливыми по отношению к оным и отбросить всякое понятие о справедливости по отношению к быку, который пашет наши поля, собаке, которая охраняет нас, к тем, кто дает молоко нашему столу и одевает тела наши в свою шерсть? Не является ли такое положение вещей более чем абсурдным и нелогичным?»

(«Отказ от мясной пищи»)

Франсуа Вольтер (1694-1778, французский писатель и философ):

«Порфирий рассматривает животных как наших братьев, потому что они так же, как мы, наделены жизнью и делят с нами жизненные принципы, чувства, понятия, память, чаяния – те же, что и мы. Человеческая речь – единственное, чем они обделены. Обладай они таковой, посмели бы мы убивать и поедать их? Станем ли мы и дальше вершить это братоубийство?»

Жан-Жак Руссо (1712-1778, писатель и философ):

«Как одно из доказательств того, что мясная пища несвойственна человеку, можно указать на равнодушие к ней детей и на предпочтение, которое они всегда оказывают фруктам, молочным продуктам, печеньям, овощам и т.п».

Артур Шопенгауэр (1788-1860, немецкий философ):

«Поскольку сострадание к животным столь неразрывно связано с положительными чертами человеческого характера, можно со всей уверенностью утверждать, что тот, кто жестоко обращается с животными, не может быть хорошим человеком».

Джереми Бентам (1748-1832, английский философ, экономист и правовед):

«Придет тот день, когда все представители животного мира обретут те неотъемлемые права, нарушить которые посмеет лишь власть тирании… В один прекрасный день мы осознаем, наконец, что количество конечностей, качество меха или строение позвоночника не есть основания, достаточные для определения судьбы живого существа. Что же еще может служить критерием для определения той черты, которую нам не дозволено переступать? Может, это рассудок или осмысленная речь? Но тогда взрослая лошадь или собака – куда более разумное и коммуникабельное существо, нежели младенец, которому день, неделя или даже месяц от роду. Допустим даже, что реальность была бы прямо противоположной, но что это меняет, в конце концов? Вопрос ведь не в том, могут ли они рассуждать? Могут ли они говорить? Но в том, способны ли они страдать?»

(«Принципы морали и законотворчества»)

Ральф Уолдо Эмерсон (1803-1883, американский эссеист, философ и поэт):

«Вы только что отобедали; и как бы тщательно ни была скрыта скотобойня от вашего нечаянного взора, сколько долгих миль ни разделяло бы вас – соучастие налицо».


Джон Стюарт Милль (1806-1873, английский философ и экономист):

«Отдавая себе отчет в том, что страдания, испытываемые животными при существующем положении вещей, несоизмеримо больше, нежели удовольствия, получаемые в результате человеком, стоит ли нам признать таковую практику моральной или аморальной? И если люди, безуспешно пытаясь поднять голову из трясины эгоизма и себялюбия, в один голос не ответят: «Аморально», пусть тогда нравственная составляющая принципа утилитарности будет забыта навеки».

Анни Безант (1847-1933, английский философ, гуманист и общественный деятель, активная участница освободительного движения в Индии):

«Потребители мяса ответственны за всю ту боль и страдания, что проистекают из мясоедения и обусловлены самим фактом употребления живых существ в пищу. Не только ужасы скотобойни, но и предшествующие им пытки транспортировки, голод, жажда, нескончаемые муки страха, которые эти несчастные создания обречены сносить ради того, чтобы утолить гастрономические прихоти человека…, вся эта боль ложится тяжким бременем на род человеческий, замедляя, тормозя его прогресс и развитие…»

Лев Толстой (1828-1910, русский писатель-гуманист):

«Это ужасно! Не те страдания и гибель живых существ, но то, как человек без нужды подавляет в себе высшее духовное начало – чувство сострадания и жалости по отношению к подобным ему живым существам – и, попирая собственные чувства, становится жестоким. А ведь как крепка в сердце человеческом эта заповедь – не убивать живое!

Не смущайтесь тем, что при вашем отказе от мясной пищи все ваши близкие домашние нападут на вас, будут осуждать вас, смеяться над вами. Если бы мясоедение было безразличное дело, мясоеды не нападали бы на вегетарианство; они раздражаются потому, что в наше время уже сознают свой грех, но не в силах еще освободиться от него».




?

Log in

No account? Create an account